Вторым паспортом для побывавших на нарах стали татуировки

Тату (с полинезийского языка «рисунок») - нанесение на кожу с помощью специнструмента красильных веществ для получения стойких изображений.

В Украине первые татуировки появились после российско-японской войны 1904 года. Наши соотечественники служили тогда на имперском флоте и насмотрелись цветастых рисунков жителей острова. Вскоре татуировки стали популярными и среди криминалитета. Эдуард Багиров, правозащитник: «Каждый рисунок имеет свой смысл, их достаточно большое количество – несколько сот рисунков. Это тюремный боди-арт, автобиография. На теле все, что можно посмотреть и можно сказать, где человек отбывал наказание, за какие преступления, какое он занимает место в иерархии тюремной».

В советские времена татуировки изучались серьезно, поскольку ни в одной стране мира преступники не имели такого разнообразия рисунков на теле. Разве что конкуренцию им может составить криминальная среда Гондураса. И то современного. А в СССР для идентификации лиц с темным прошлый даже ввели обязательную регистрацию татуировок. Этим старым методом успешно пользуются и нынешние украинские правоохранители.

Леонид Кирьян, заместитель руководителя отдела Печерского РУ ГУ МВД Украины в городе Киеве: «Пользуясь соответствующими базами, которые имеются в распоряжении конкретных работников милиции, мы можем определить человека. Рассмотрев на его теле соответствующие татуировки - сколько был осужден определенный человек, за какое конкретное преступление».

По символике современные «блатные» разделяют мир на «своих» и «чужих», на настоящих «воров» и «фраеров».

Эдуард Багиров, правозащитник: «Арестантская среда делится на категории, которые по тюремному называются масти. Первая масть, самая низшая – масть обиженных. В первую попадает человек, который был гомосексуалистом или совершил тяжкие преступления, например, насилие, его опускают. Могут облить мочой. Человек теряет статус и становится обиженным».

Если низшую масть татуируют без согласия, то средняя и высшая категории в тюремной иерархии с гордостью носит свои отличия. Это мужики и так называемые «блатные» – воры в законе. Они руководят в арестантской среде и присматривают за соблюдением неписаных законов.

В то время как искусство боди-арта на свободе шествует семимильными шагами, основным инструментом его варианта «аля тюрьма» до сих пор остаются связанные на палочке или спичке две-три иглы. Их макают в тушь, потом прокалывают кожу по заранее нанесенному рисунку.

В следственном изоляторе иглы заменяются проводом от швабры или крепежными дужками от тетрадей. Геннадий уже не один год работает мастером в одном из столичных тату-салонов. Говорит, о тюремных наколках слышал не раз, но когда клиент заказал ему такую, категорически отказал.

Геннадий, мастер тату-салона: «Я лично не делаю тюремных. Он просил меня сделать кота. Если можешь, мне сделай старой тушью. Я ему сказал, что я не делаю таких вещей. А только художественные. Почему? Потому что это опасный вид деятельности и для него, и для меня».

Эдуард Багиров, правозащитник: «Я не рекомендую людям, которые склонны к правонарушениям, не знают традиции, нравы и смысл этих рисунков, набивать себе наколки. От тюрьмы и сумы не зарекайся. В любом случае, когда набивают наколки и попадаешь в любую колонию и заходишь в камеру, когда видят наколки авторитета, сразу же задают ворс – отвечаешь ли за наколки? Если нет – могут и палец поломать, и отрубить, могут заставить и кожу срезать».

За 18 лет независимости побывать на нарах успели почти 3 миллиона украинцев. Для большинства из них тюремное тату стало вторым паспортом, который тяжело помять и еще тяжелей потерять.

Андрей Герко, Аркадий Моос, Александр Кругликов, НТН