Третий год продолжается суд над милиционерами Черниговского УБОП

Идут ли офицерам наручники: уже третий год продолжается суд над работниками Черниговского УБОП, которые задержали банду особо опасного преступника Кунца. Тот в участке умер. Милиционеры говорят: не по их вине. И сетуют на предвзятость и многочисленные нарушения во время рассмотрения дела. Офицерскую правду прямо в зале суда слушали наши корреспонденты.

Плакат "Защитим закон! С Днем милиции!" в зал суда принесли, чтобы поздравить правоохранителей, которые уже третий профессиональный праздник подряд встретили за решеткой. Это четверо работников Черниговского УБОПа. В 2008-м они задержали банду преступников, занимавшихся рэкетом и поджогами. Их главарь по прозвищу Кунц умер в отделении милиции.

Алина Мироновский, юрист:

-  Умер человек на территории УБОЗа в городе Прилуки. И это все, потому что ни одной экспертизой не доказана причастность сотрудников МВД к его смерти. Это бывает. Неужели у нас человек, которому стало плохо в супермаркете, и у нас по этому поводу должно садиться все руководство супермаркета?

К ответственности тогда привлекли девять милиционеров: оперативных работников и бойцов спецподразделения "Сокол". В обвинении фигурирует формулировка - преступный сговор. Конотопский горрайонный суд назвал правоохранителей виновными, но приговор отменил апелляционный суд. Сложное и резонансное дело снова вернулась в Конотоп.

Марина Помазанова, адвокат:

- Судья, которая работает в процессе на сегодня, и слушает именем Украины уголовное дело, согласно статистике официальных судебных решений, опубликованных в открытых источниках, имеет на своем боевом счету два бракоразводных процесса и семь судов с пенсионным фондом. Допущены все возможные процессуальные нарушения, которые только можно себе представить.

Защитники милиционеров говорят: суд не удовлетворил ни одного ходатайства хотя бы выпустить правоохранителей на подписку о невыезде.

Вячеслав Никитин, подсудимый:

- Оснований для взятия нас под стражу вообще не было никаких. Тем более, у Шетели только ребенок родился, а я только женился. Вот уже больше года мы находимся под стражей, апелляция отменила приговор как незаконный, а ни жены, ни родителей ни я, ни он не видим.

Другой арестант, майор Молоковский, для своей маленькой дочери уже третий год в командировке.

Наталья Молоковский, жена подсудимого:

- Она очень много задавала вопросов: почему отца так долго нет, неужели ему работа дороже, нежели дом и семья.

Больше повезло бойцам "Сокола" - их же оставили на свободе с подпиской.

Василий Петрухно, подсудимый:

- То, что прокуратура нас обвиняет по 28 статье - сговор, они называют сговором наш инструктаж. Как такое вообще может быть? Для меня, как и для других работников "Сокола", непонятно, в чем нас обвиняют. Мы выехали туда для задержания лиц, выполняли четкий приказ наших руководителей. У нас нету никаких причин обсуждать эти приказы.

Вместе с тем, в зале суда ни одного свидетеля, и ни одного члена банды Кунца, фигурирующих, пострадавшими. Двое бандитов сейчас в розыске. Третий - в тюрьме, а свои показания против милиционеров отозвал. Преступник признался: давал их под давлением прокуратуры.

Алина Мироновский, юрист:

- Когда было возбуждено это уголовное дело, кто-то получил повышение, кто-то получил внеочередные звания. Естественно, признать, что они были не правы, они не могут.

Вячеслав Пастухов, подсудимый:

- Чтобы оправдать сотрудников милиции, должны сесть на наше место либо прокуратура, либо суд, который нас незаконно лишил воли. Поэтому я думаю, затягивание дела будет и дальше продолжаться.

С журналистами господин прокурор общаться не хочет, обделяет комментариями и госпожа судья.

Ирина Семенюк, судья:

- Головуючий по справі не участує у фотосесії.

Судебные заседания продолжаются, но в возможность справедливого решения милиционеры уже не верят. Надеются, разве что, на Верховный суд Украины.

Вячеслав Никитин, подсудимый:

- Я когда шел работать, я давал присягу, я гордился тем, где я работаю. И вот система, я не буду говорить, Родина, или кто, так отблагодарила меня за то, что я делал свою работу.