Какова она на самом деле - помощь раненым на передовой
Индивидуальная аптечка и надежда на то, что скорее прилетит вертолет и заберет в больницу - так тяжелораненые бойцы рассказывают о медицинской помощи в зоне боевых действий. Рядом с воинами иногда работают и врачи-волонтеры. Они пытаются быть там, где самая жара.
Сергей Швачко, майор 51-й механизированной бригады:
- Я був в БТРі, помню, що кулі стріляють по броні, потім вибух десь, мені пошкодило ногу.
Он выжил почти в аду. В том самом Илловайском котле. Сергей - майор 51-й механизированной бригады. Ему ранило ногу, когда прорывался из ловушки.
Сергей Швачко, майор 51-й механизированной бригады:
- Вибрався з машини, перев'язав жгутом, наклав повязку, спочатку сам, потім був фельшер, мені наклав пару пов'язок, тому що рана була велика.
Воины занесли раненого в ближайшую деревню, в дом местных жителей.
Сергей Швачко, майор 51-й механизированной бригады:
- Прийшли місцеві і сказали, що вам треба або уходити, або здаватись, тому що наше село розстріляють повністю, зрівняють з землею.
Уйти сам Сергей не мог. Как и многие другие искалеченные военные. Поэтому крестьяне решили, что лучше для них - отдать солдат россиянам.
Сергей Швачко, майор 51-й механизированной бригады:
- Там російські медики мені намотали один перевязочний пакет, поставили капельницю, розстелили вони такий брезент, і важкопоранених положили на той березнт, накрили брезентом, один військовий з нами був без конечності, він стік кровю, зранку помер, і його там поховали. Там же ж.
А этот 19-летний юноша получил ранение под Луганском. Также потерял ногу. Говорит - на качественную медицинскую помощь на передовой рассчитывать не стоит.
Сергей Ильницкий, солдат 79-й аэромобильной бригады:
- Що там дають - жгут і бутерфанол, шо в мене нога як вата і вся розірвана, шо я там уже сделаю, ну той бутерфанол мені пацани два чи три штуки вкололи, мені якось що його вкололи, що не вкололи - все равно больно.
Изменить ситуацию на передовой пытаются врачи-добровольцы. Они едут в самое пекло, прямо под шквальные обстрелы. Всеволод Стеблюк - руководитель медицинской части батальона МВД Миротворец - вместе с другими коллегами спасал армейцев в Илловайске. Сначала обустроили госпиталь в железнодорожном депо, а когда здание разбомбили, оказывали помощь, где придется. Сколько жизней спасли - не считали.
Николай Линько, хирург-доброволец:
- По нас вівся шквал вогню з важких мінометів, працювали установки Град по нам, ми ушивали рани вже в кінці під переднім краєм потяга, тому що міни все розшибали навколо, не було навіть хвилини зайняти безпечну позицію.
Но самое страшное для медиков было, когда выбирались колонной из Илловайска. Хирурга Николая Линько ранили именно во время прорыва. Сколько всего погибло там украинцев - не знает никто.
Николай Линько, хирург-доброволец:
- В мене осколкове поранення стопи, осколок у великій гомілковій кості, зараз ампутація другого пальця, і кульове поранення стегна. Втрати були колосальні.
Всеволод Стеблюк уверен - выбраться из котла ему помогли высшие силы. А еще - бронетранспортер.
Марина Борисполец, корреспондент:
- Бронетранспортер Жужа, машина, яка вже стала легендою. Цією автівкою медики вивезли десятки поранених з-під Іловайська. Автівка витримала декілька обстрілів, але ще й досі - їздить.
Всеволод Стеблюк, руководитель медицинской части батальона МВД Миротворец:
- На машині везли поранених, вони були в кузові, на капоті, на склі. Жужа вся в крові, це кров наших побратимів. Це єдина машина, яка вижила в колоні під Іловайськом, згоріли танки, згоріли БМП, все згоріло, а наша Жужа вижила.
Врачи говорят: на передовой куча медицинских проблем. Поэтому и в тылу добровольцы времени не теряют. Делают все, чтобы чиновники обратили внимание на нужды простых солдат, которые защищают страну.
